Абулькасим Фирдоуси — величайший персидский поэт, чьё имя стало синонимом классической литературы Востока. Его главный труд, эпос «Шахнаме» («Книга царей»), считается вершиной эпической поэзии. Это монументальное полотно описывает легендарную историю Ирана: от сотворения мира до арабского завоевания.
Фирдоуси не просто сочинял стихи, он спас персидский язык от угасания, запечатлев культурный код нации в величественных рифмах. Его произведения полны рыцарства, драмы и мудрости. Благодаря его таланту, древние сказания и мифы дошли до наших дней, вдохновляя поколения читателей и поэтов по всему миру.
Преступного ты опасайся пути,
Жизнь должно в служеньи добру провести.
Ни зла, ни добра не удержишь в руках,
Оставь же хоть светлую память в веках!
Червонцы, богатство, высокий дворец
Тебя не спасут, их не ищет мудрец.
Лишь слову сберечь твое имя дано.
Чти слово: поверь, всемогуще оно.
— Абулькасим Фирдоуси
Есть тайна двух, но тайны нет у трех,
И всем известна тайна четырех.
— Абулькасим Фирдоуси
Дела переносить на завтра неумно;
Что завтра может быть, нам ведать не дано.
Уж если оказал кому-нибудь услугу,
Не поминай о ней ты ни врагу, ни другу.
Необходимость присутствия проверяется отсутствием.
Мой тренер говорил: «Внимательно следи за своими мыслями, потому что твоя жизнь будет полностью отражать твои мысли. Если ты будешь нерешительным или испуганным — такой и будет твоя жизнь. Живи чистым разумом».
Лишь там, где женщин любят и лелеют, очаг всегда пылает, а не тлеет..
Отдаваясь, женщина воображает, что дала вечность, а мужчина думает, что получил минуту удовольствия.
Кармен Сильва
С каждым такое было. Молча стоишь.Улыбаешься. А боль изнутри ломает рёбра.
Я все помню. Вот только зачем? Эльчин Сафарли
Я не из числа благородных душ, я вас люблю, но хочу истерзать вас жестокой пыткой.
К. Маккалоу "Поющие в терновнике"
Человеку удается любить себя, лишь когда он любит других — и любим другими.
Харуки Мураками
Люди думают, что я день-деньской безумный, но это не так, большую часть своего времени я счастлив. Я выплёскиваю всю агрессию в студии и после этого ангельски спокоен…
Ты сейчас не можешь меня понять из-за своей привычки думать так, как ты смотришь.
Карлос Кастанеда
